Сказки народов мира

Закажи книгу, где твой ребёнок будет главным героем!

КОРЕЙСКИЕ СКАЗКИ

Художник

Художник Жил в Корее художник Ким-Тон-Чуни. Он был знаменит, но мечтал о большем. Однажды приснился ему восьмидесятилетний белый старик и сказал ему: — Гость небесная река. Она нежнее неба и светлее земной самой чистой воды. Чтобы видеть ее течение, надо все ночи проникать в небо, и цвет, который начинается за тем местом, где падает красноватый отблеск Ориона, и есть цвет той реки. Срисуй ее, и такая картина даст счастье всей Корее. Но она будет тебе стоить жизни. Проснувшись, Ким с нетерпением ждал ночи и искал цвет небесной реки. Сперва он ничего не мог разобрать. Небо было то темное, и тогда оно было синее и только около звезд, крупных, как капли росы, оно словно бледнело и таяло. То всплывала луна, обвитая нежным сиянием Ориона, и в блеске луны меркли звезды и бледнело небо. Но все это было не то, пока после долгого напряжения не уловил Ким иных, словно движущихся частичек неба. И он изощрил свое зрение до того, что мог видеть в небе то, чего никто из смертных не видел еще. И когда так неподвижно сидел Ким, говорили, что душа его отделялась от его тела и уходила гулять на небо. Тихо подвигалась работа Кима. Месяцы, годы проходили. Однажды сидел так Ким, смотря в небо, и оставалось последний блеск уловить, как вдруг перестал он видеть и небо и все окружающее. Ким ослеп, и когда утром пришли к нему, то нашли его уже мертвым. А картину его отнесли к императору, и тот созвал ученых и спросил: — Что это значит? Ученые долго совещались и ответили императору: — Это ничего не значит. И картину бросили в архив. Но один китайский мудрец сказал богдыхану: — В Корее знаменитый художник Ким нарисовал картину: ее непременно за какие бы то ни было деньги надо купить. Богдыхан послал в Сеул, и, когда корейский император узнал, за чем послы приехали, он отдал им картину за тысячу кеш (два рубля). Со взятками корейским министрам она обошлась в тридцать тысяч кеш (шестьдесят рублей). — На что вам эта дрянь?—спросили корейские министры, пряча деньги в свои широкие карманы. — На что? А дайте-ка сюда удочку. И, когда удочку поднесли к картине, из нее выскочила живая рыбка. — Видели?—спросили китайцы.—Вы продали счастье вашей страны. И с тех пор Китай стал богатеть, а Корея пошла книзу и дошла до той нищеты, в которой теперь находится. Благородный муж Ким-бо-реми был женат на молодой красивой женщине Чон-си. Ким-бо-реми часто отлучался и оставлял жену одну. Один школьник, сын министра Ни-сын-тая, влюбился в Чон-си. С помощью одной старушки, которой он хорошо платил, он объяснился молодой женщине в любви и просил у нее свидание. Но Чон-си отказала. Тогда молодой повеса лег в постель, и старушка сказала Чон-си, что он умирает от любви к ней и умрет совсем, если она не разрешит ему прийти к ней. Тогда Чон-си разрешила, и повеса стал ходить в ее дом, а брат мужа Чон-си послал короткое письмо ее мужу: «Приезжай: несчастье». Когда Ким приехал, брат встретил его, рассказал все, и они пошли к дому Кима. Оставив брата за забором, Ким перелез в дом, посмотрел в дверь жены и, возвратившись, сказал: — Ты ошибся,—она одна и спит. Затем, попрощавшись с братом, Ким сделал вид, что уехал назад по делам. Но, когда брат ушел, он возвратился, потому что повеса был в комнате его жены. И он и жена Кима уже спали. На столике стояла еще сури, которой жена угощала своего любовника. Ким осторожно разбудил молодого повесу. Когда тот проснулся, Ким сказал: — Ты видишь, я мог бы убить тебя. Но ты молод и по своим способностям обещаешь многое. Вот сури, выпьем. Когда юноша выпил, муж спросил: — Любишь ли ты так мою жену, чтобы взять ее себе в жены? Если любишь, я дам развод, женись. — Она мне не пара,— сказал юноша. — Тогда выпей еще,— сказал муж,—и уходи, и больше никогда к ней не приходи, потому что я так люблю ее, что, как видишь, взял ее себе в жены. Юноша вышел, обещал больше не приходить и сдержал свое слово. Когда юноша ушел, вышел и Ким, не разбудив своей жены. Он сел на лошадь и уехал по своим делам. Он месяц не возвращался, а возвратившись, застал жену счастливую его прибытием. Он нежно обнял ее и никогда не дал ей понять, что знает ее тайну.