Сказки народов мира

Закажи книгу, где твой ребёнок будет главным героем!

КОРЕЙСКИЕ СКАЗКИ

Любовь

Чун-хян была красива, как звезда на небе, но вела жизнь легкую, и ласками ее пользовались многие. Так жила она, пока не пришел к ней Ли-то-рен, сын местного начальника, тасы. Она полюбила его и не хотела больше никого знать. Так они жили, пока отца Ли не прогнали со службы, так как в грабеже он перешел все пределы, и что город разорен и печем больше платить подати, стало известно королю в Сеуле. Его имущество отобрали в казну, а его и его семейство сослали в ссылку. Ли расстался с Чун-хян, но сказал ей на прощанье: — Жди меня. Я люблю тебя и, когда срок кончится, я приду за тобой. Тогда мы уйдем из этого города куда-нибудь, где нас никто не знает, и будем там вместе жить. Но, когда приехал новый таса, он скоро узнал (так как в городе все знали все друг про друга), кто такая была Чун-хян. Тогда он приказал привести ее к себе. Чун-хян не хотела, и ее силой, на руках, принесли к тасе. — Зачем ты не хотела сама притти ко мне?—спросил ее таса. — Потому что я люблю Ли и не хочу больше никого другого любить. — Глупая,—сказал ей таса,—ты красива и молода, и я понимаю, почему Ли любил тебя, но он не стоит тебя, и отныне ты будешь любить меня. Но Чун-хян не хотела и отказалась от всех предложений тасы. Тогда таса посадил ее в тюрьму. Это не помогло. Тогда таса сказал: — Бейте и секите ее каждый день, пока она не сделается старухой. И так секли и били прекрасную Чун-хян, пока не пропала ее красота. Тогда таса приказал отпустить ее на волю. Она возвратилась в свой дом и там жила в ожидании того, кого любила. Много лет прошло, когда в город пришел один человек. Он остановился в гостинице и стал расспрашивать о тех, кто живет в городе, и он узнал все про Чун-хян, как мучил ее таса и как теперь живет она уединенно в своей фанзе. Тогда Ли пошел к ее дому и постучался. После стольких лет неспокойно стало вдруг мое сердце,—сказала Чун-хян, услыхав стук, и сама пошла отворять. Они сразу узнали друг друга, потому что Чун-хян стала опять удивительно молодой и прекрасной. Они оставили этот город, где все еще жил ненавист ный таса, и поселились далеко-далеко, забыв в счастливой жизни о пережитых невзгодах. Конфуций Однажды Конфуций, с тремя тысячами учеников своих, проходил по одной долине, посреди которой росло фруктовое, все в фруктах дерево, а по обеим сторонам дерева сидело по женщине и ели фрукты с дерева. Сидевшая на западной стороне была красива, бела с лица и стройна, сидевшая с восточной стороны была желта и не так красива. — Вот действительно красивая женщина,— сказал Конфуций, указывая на женщину с западной стороны. — Но, когда тебе придется в шиповенную бусу с девяносто отверстиями продеть нитку, ты вспомнишь не о западной, а о восточной женщине. — Она не красива,— сказал Конфуций,—и, кажется, к тому же тронута умом. Когда Конфуций пришел ко двору богдыхана, тот, передавая ему колючую бусу с девяносто отверстиями, сказал: — Если ты действительно мудр, вдень так нитку, чтоб прошла она через все эти девяносто маленьких дырочек. Тогда Конфуций вспомнил о женщине, сидевшей с восточной стороны, и пошел к ней. Он нашел ее под тем же деревом, тогда как женщины Запада больше не было. — Я действительно пришел к тебе просить помощи. Тогда женщина взяла бусу, обмакнула ее в мед, затем взяла маленького муравья, привязала к нему тонкую шелковую ниточку и оставила муравья и бусу. Муравей стал есть мед и, вползая в дырочки, тащил за собой нитку, пока не прошел таким образом все девяносто отверстий, Конфуций удивился мудрости женщины и ее проницательности. — Ты угадала, о чем спросит меня богдыхан, ты разрешила такую трудную задачу: кто ты? где ты училась? — Я нигде не училась, а знаю все, потому что я служительница неба и послана к тебе, потому что небо желает, чтобы его избранник, Конфуций, ответил на все вопросы, которые во все времена могут задавать друг другу люди. И, сказав, женщина на глазах Конфуция поднялась в небо. А Конфуций упал на землю и так пролежал всю ночь. И он думал. И то, что он передумал в эту ночь, на то обыкновенный смертный должен употребить тысячу жизней.