Сказки народов мира

Закажи книгу, где твой ребёнок будет главным героем!

КОРЕЙСКИЕ СКАЗКИ

Чхан Джори

Весной, в начальной луне, произошло земле­трясение. Со второй луны до седьмой луны не было дождей. Год был голодный, люди ели друг друга. В восьмой луне государь Понсан согнал на перестройку дворца всех мужчин и женщин старше пятнадцати лет. Народ, страдавший от недостатка пищи и непосильных работ, стал разбегаться. Укоряя го­сударя, Чхан Джори сказал: — Природные бедствия множатся, урожаи не удались, простому народу негде жить — взрослые разбегаются кто куда, дети и старики валяются в придорожных канавах. Небо воистину поражено, люди в великой тревоге. Осмелюсь сказать, настало время одуматься. Государь — и отец, и мать для народа! Но, презрев старинный завет, государь сгоняет на тяжкие работы голодных людей. А ведь в ближайшем соседстве могущественные враги. Они могут воспользоваться нашей горестною порою и папасть на нас. Что будет со страной: с алтарями государства, с народом?! Умоляю, одумайтесь,государь! В сердцах Понсан сказал: — Государь поставлен высоко, дабы народ взирал на него снизу. Если дворец не будет величественным и красивым, как показать наши величие и важность? Стремясь осудить меня, министр, верно, ищет похвальной молвы в народе?! Джори ответил: — Если государь не печется о народе, он немилосерден. Если слуга не подает честных советов государю, он неискренен. Ваш слуга был назначен министром не для того, чтобы молчать! За что же хвалить его народу? Государь, смеясь, заметил: — Неужели министр хочет умереть ради народа? Надеюсь, подобная беседа более не повторится. Убедившись в том, что Государь неисправим, и опасаясь, как бы он не причинил дальнейшего вреда, Джори сговорился с остальными сановниками и сверг его, а на престол возвел Ыльбуля. Видя неот­вратимость судьбы, государь удавился. За ним последовали и двое его сыновей. Похоронен государь па Понсанской равнине, от­чего и нарекли его посмертным именем Понсан. Девушка Пёкхва На двадцать втором году правления государя Сорджн, весной, в третьей луне, японцы напали на городище Чанбон и захватили его. Летом, в четвертой лупе, буря вырвала с корнем деревья. В колодце Кымсона явился дракон, и желтое марево заволокло столицу. Осенью, в девятой луне, государь отправился на прогулку по округе Нальса, а у Пхаро, жителя этой округи, была дочь шестнадцати полных лет, именем Пёкхва, красавица из красавиц, и обрядил он ее в узорчатые шелка, поместил в повозку с высоким коробом, укрыл цветным, шелковым же покрывалом и подкатил к государю. А государь подумал, не редкостные ли там яства, и, любопытствуя, поднял покрывало и нашел под ним юную деву. Он изумился и не решился принять дара. Однако, воротившись к себе, он то и знай помышлял о Пёкхва, и не однажды после того обря­жался в простое платье и тайком ее навещал. Как-то он остановился в пути на ночлег в округе Котха, у некой старой женщины. Он спросил, что думают люди страны о своем государе, и та ответила: — Люди почитают его мудрым правителем, а я в сомнении, потому что стороною слыхала, будто государь в одежде простолюдина похаживает к нальсаской красотке. Разве не так дракон, оборотившись рыбой, угодил в рыбачью сеть? Владетелю десяти тысяч колесниц грозит неуражепие! Если это и есть мудрость, мудрено ли прослыть у нас мудрецом? Услыхав это, государь устыдился и, встретившись вновь с Пёкхва, увез ее неприметно и поселил в отдельном Доме. Затем у нее родился сын. Зимой в одиннадцатой луне государь скончался.